ноябрьское

[olgatea]

Унылая пора. Моросящий дождик за окном. В жестяное ведро, мною оставленное на  приступочке, едва  с  два пальца этих моросящих брызг набралось за ночь.  Но глядят уныло мокрые кусты  всё равно.  И цветы высохли. Не все, правда. Азалии цветут вовсю, а цикломены только что появились. А вот помидоры завяли, да. И очей очарованье, да. Очей очарованье- это о клёнах.
А я намазываю по утрам масло на французскую булку. Не себе, нет.  Себе я такое делала давно, ещё в школе. И после этого никому и никогда.  Вот так, чтобы завтрак собирать, и масло на хлеб, чтобы с собою,  это у меня в первый раз.  И булки французские научилась печь с утра пораньше. А ещё я снова стала гладить рубашки. Только сыну теперь уже.
Первый раз я гладила мужу рубашку в свои неполные 22.  В то лето мы ездили в свадебное путешествие на Зелёненький из Куйбышева от Сашиной бабушки Анны Ефимовны.  И мне первый раз в то лето уступили место в автобусе. И рубашку я погладила в первый раз. Под чутким руководством Анны Ефимовны. И было солнце, лето и песок. И на песке наберегу Волги мы чертили виселицы друг для друга, угадывая слова. И я загадала слово на А, которое он не отгадал. Аббревиатура.